Максим Емельянычев: чем лучше настроение у музыканта, тем ярче он играет

В воскресенье, 14 мая, в городской филармонии выступит дирижёр Максим Емельянычев, которого тольяттинцы знают с его 14 лет по участию в сессиях Молодёжного симфонического оркестра и фестивалях «Классика OPEN FEST».

С тех пор «юный талантливый музыкант» вырос. Сейчас ему 28, российская и мировая музыкальная пресса называет Емельянычева ярким представителем молодого поколения российских дирижёров. Максим — лауреат многочисленных международных конкурсов. Диски, в записи которых он принимает участие, выпускают известные звукозаписывающие лейблы — Decca и Sony Music.

Емельянычев дирижирует в Испании, гастролирует по Европе с камерным оркестром барочной музыки Il Pomo d’Oro, где выступает в качестве клавесиниста и дирижёра. За перечислением регалий и партнёров — не просто престиж, а трезвый расчёт музыкальных менеджеров: на работу Максима Емельянычева хороший спрос. В России он появляется не так часто, его выступления — событие.

Кстати, родившийся в Дзержинске и учившийся в Нижнем Новгороде и Москве Максим называет наш город родным для себя. «День Города» в беседе с музыкантом расспросил о том, какой след оставил в его карьере Тольятти, как современники исполняли симфонии Моцарта и многом другом.

Как сродниться с городом

Обычно дирижёр приезжает на концертную площадку за несколько дней до выступления, чтобы поработать с оркестром. С Максимом мы встретились в перерыве между репетициями.

– Тольяттинская публика познакомилась с вами, «юным талантливым музыкантом», когда вам было 14 лет. Легко ли быть молодым дирижёром и оправдывать ожидания педагогов и публики?

– Не думаю, что есть какой-то прямой ответ – легко или нет. Это часть профессии. Музыканты, которых знали с детства, развиваются, как и должны. Совершенству нет предела. В каждом возрасте свои плюсы и свои задачи.

Особенные чувства испытываешь, когда выступаешь в родном городе — а Тольятти для меня стали именно таким. Я попытался припомнить, сколько раз здесь был — сбился со счёта.

– Четыре или пять раз.

– Больше десяти, мне кажется. Очень ответственно выступать в Тольятти, потому что тебя здесь знают и от тебя многого ждут. И нужно не только быть честным перед собой и музыкой, но и радовать публику.

– Как вы впервые попали в Тольятти и Молодёжный симфонический оркестр Поволжья?

– Лидия Валентиновна (Семёнова, инициатор создания МСО Поволжья и директор Тольяттинской филармонии — прим. «Дня Города») нашла меня через интернет и пригласила. То, что она делает по организации молодёжного оркестра — колоссальный труд, аналогов в России мало.

Ценность МСО для молодых дирижёров — в возможности стажировки с оркестром. Это настолько важно! Потому что если музыкант-инструменталист может репетировать в классе или дома, то у дирижёра такой возможности нет. Конечно, в этом плане МСО — большая школа, через которую прошли многие молодые дирижёры — Азиз Шохакимов, Валентин Урюпин, Тимур Зангиев.

Я с удовольствием участвовал в работе МСО. Познакомился с большим количеством музыкантов, с которыми и по сей день общаюсь. В первую очередь, это Анатолий Левин — художественный руководитель Молодёжного симфонического оркестра Поволжья. Он рекомендовал меня к поступлению в Московскую консерваторию, представил моему будущему педагогу — Геннадию Рождественскому.

Левин познакомил меня с историческим исполнительством: записал все симфонии Моцарта и Гайдна на исторических инструментах и предложил мне в первую мою сессию в МСО дирижировать симфонию Моцарта из-за клавесина — как, собственно, и происходило в те времена.

Это было новым для меня. И с тех пор я выбрал историческое исполнительство своей специализацией.

«Приятно, что мы говорим с тольяттинскими музыкантами на одном языке»

– Если совершенству нет предела и ваша задача — развитие, то что нового увидят и услышат тольяттинцы?

– В этот приезд программа монографическая. Мы с симфоническим оркестром Тольяттинской филармонии будем играть сочинения Моцарта: симфонию № 40 соль минор, которую, как мне сказали, давно тут не исполняли — это одно из немногих минорных произведений композитора; концерт № 25 для фортепиано с оркестром до мажор и увертюру к опере «Похищение из сераля» с необычной оркестровкой, включающей турецкие ударные и маленькую флейту. То есть у нас максимально разнообразный Моцарт.

Стараюсь обращаться с этой музыкой именно с точки зрения исторического исполнительства. Я много этим занимаюсь, мне интересна работа с оркестром в этом направлении. Надеюсь, публика оценит.

Очень приятно работать в этом репертуаре, хочется верить, что оркестр тоже доволен. Уже после сегодняшней репетиции можно сказать, что концерт обещает быть интересным. Мне очень комфортно работается с этим коллективом, не всегда так бывает.

Моцарт стилистически очень сложный композитор, его нужно играть почти филигранно и, в то же время, ярко. И мне очень приятно, что мы говорим с музыкантами на одном языке.

– Я заметила, что вы много и охотно общаетесь с музыкантами. Это всегда так?

– С некоторыми я знаком по Молодёжному оркестру. Очень важно, чтобы у дирижёра с оркестром были взаимопонимание и контакт. Музыканты тогда чувствуют себя не так зажато, понимают, что дирижёр — вместе с ними, он — первый среди равных. Чем лучше настроение у музыканта, тем лучше и ярче он играет.

Некоторая доля авторитарности необходима в такой профессии, но в целом — чем ближе музицирование к камерному ансамблю, особенно в этой музыке, тем лучше.

– А как вы сами себе создаёте настроение?

– Если музыканты располагают к общению, то это нетрудно. Музыка чаще всего объединяет людей. Естественно, ты должен быть большим профессионалом, чтобы вообще выходить к оркестру. К любому! Это элемент профессии. Нужно знать всё о музыке и о том, как её исполнять. А также об инструментах, построении репетиции, общении с исполнителями.

Куда идти за искусством

– Вы и сейчас продолжаете учиться?

– Всегда. Мир становится более открытым, увеличивается объём информации. Появляется больше сведений о том, как исполняли раньше ту или иную музыку, количественном и качественном составе оркестров, где исполнялось произведение, для чего было написано.

Также важно знать новые веяния, связанные с изготовлением инструментов. Они же тоже становятся всё лучше и лучше, исполнительство меняется. И дирижёр, как первый ответственный за исполнение произведения, должен быть в курсе происходящего.

Плюс какие-то личные впечатления и переживания от выставок, книг и многого другого тоже влияют на то, как будет звучать оркестр.

– Как называется последняя книга, которую вы прочитали?

– Из научных можно назвать трактат Леопольда Моцарта, сына композитора — «Школа игры на скрипке». Русский перевод. Очень интересно! Это важно для того, что я делаю. Так как я также играю Моцарта на исторических инструментах, я должен знать, на каких инструментах играл он сам и о том, как они звучали.

– Где вы находите эти инструменты?

– В музеях и частных коллекциях, записи также есть — кто-то записывает музыку на них.

– Бывало, что звучание старинных инструментов удивляло вас?

– Конечно! Все они разные, со своим неповторимым тембром, набором регистров. Сейчас у нас все инструменты, точнее, их звучание, достаточно похожи на друг на друга — «Стенвей», «Ямаха» и другие. А тогда инструменты даже одного мастера сильно отличались друг от друга: диапазон, строй, конструкция, механика — всё могло быть разным.

– Как же быть?

– Изучать эпоху в целом. Играть на том, что ближе к музыке и тебе в интерпретациях. Есть разные залы, разная публика и разные оркестры.

Взять хотя бы симфонии Моцарта. Он играл симфонию с составом струнных в девять пультов первых скрипок и девять вторых, духовики были удвоены. И композитор был счастлив от такого большого состава — немыслимого для сегодняшнего дня!

Музыка очень вариативна, композиторы были рады разным результата. Всё зависит от задачи. Если нужно больше пышности, можно исполнять большим составом, если нужно качество звучания, нужно брать меньший состав.

– А когда важно качество звучания? На улице звук будет другой.

– Да. Но объективно, качество исполнения десятью пультами на улице будет не таким, как тремя пультами в хорошем зале. На улице мы сейчас играем по праздничным поводам. А в концертный зал люди приходят услышать искусство.

Так же и раньше: для императора Франца-Иосифа, например, играли по праздничным поводам. А на специально организованные концерты-академии Моцарта или Бетховена публика приходила в залы.

Наталья Мишанина

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс