Полина Назайкинская: В работе над симфонией помог шоколад

У тольяттинского композитора Полины Назайкинской 2 апреля была премьера: оркестр штата Миннесота Metropolitan Symphony Orchestra исполнил её Первую симфонию.

По признанию Полины, событие имело в России больший резонанс, чем в США. «День города» узнал, как это произошло.

Полина Назайкинская закончила Музыкальную академическую гимназию, где в 90-е проводился эксперимент: дети учились по нескольким специальностям сразу. Полина освоила флейту, скрипку и фортепиано. После второго курса Тольяттинского музыкального училища по классу скрипки перевелась в Академический музыкальный колледж при Московской консерватории им. П.И. Чайковского.

Во время учёбы в колледже поняла, что ей очень нравится писать музыку: «Я, конечно, совсем не умела этого делать. Но всегда чувствовала себя счастливой, когда сочиняла. И решила поступать на композиторский». И поступила в Йельский университет (куда на композиторский принимают лишь пять человек в год) и Московскую консерваторию как композитор, а в Российскую академию музыки им. Гнесиных как скрипачка — одновременно!

В 2017 году Полине Назайкинской исполнилось 30 лет. Она живёт в США, пишет музыку, играет на скрипке, выступает, преподаёт… и счастлива.

«В стол не пишу»

Полина уже опытный композитор. Тем не менее, премьера Первой симфонии стала для неё событием. Потому что симфония — первая.

– Полина, переживаете, как все артисты, когда им не звонят, не предлагают роли, проекты, съёмки?

–И да, и нет. Заказов и не может быть постоянно много. Но мне везёт: за последние 9 лет не было такого, чтобы у меня не было заказов. Всё время что-то в планах и есть, к чему стремиться. В стол я, слава Богу, не работала никогда.

– Как писали симфонию?

– У Симфонии №1 есть подназвание — «Песня апреля». Это название стихотворения американской поэтессы Сары Тисдэйл, которое дало мне первый импульс в начале работы. По стечению обстоятельств, моя симфония была исполнена 2 апреля. Концерт состоял из двух симфоний №1: Бетховена и моей. Премьера Симфонии №1 Бетховена состоялась 217 лет назад — 2 апреля. Представляете? Магические совпадения!

– Симфония кому-то посвящена?

– Дирижёру оркестра Metropolitan Symphony Orchestra Уильяму Шрикелю. Это подарок к его 60-летию. Мы с ним сотрудничаем на протяжении 7 лет. Metropolitan Symphony Orchestra исполнял мои «Концерт для тромбона с оркестром», «Концерт для скрипки с оркестром» и симфоническую поэму «Зимние колокола».

Уильям Шрикель очень верит в мою музыку и помогает тем, что исполняет её. Для современного композитора это большая честь, потому что музыка современных авторов очень мало исполняется.

«После первой репетиции была в таком шоке, что съела огромную шоколадку»

– Как приняла симфонию публика?

– Хорошо приняла. Симфония масштабная получилась: там есть и яркие кульминации, и русские напевы, и колокольный звон. Финал получился достаточно неожиданным — как затухающее биение сердца. Поэтому после завершения симфонии было секунд десять тишины.

Я думала: «Боже мой! Настолько не понравилось, что не хлопают?». А потом зал просто взорвался овациями. Были так называемые стоячие аплодисменты. Меня долго не отпускали со сцены.

Очень приятно, что в России тоже меня услышали. Лидия Валентиновна (Сёменова, директор Тольяттинской филармонии — прим. «День Города») сделала репост записи выступления, которое выложено на страничке Metropolitan Symphony Orchestra в Фейсбуке, а коллеги и друзья подхватили.

Резонанс в России получился даже большим, чем в Америке — и мне это очень-очень приятно! Думаю, это потому, что моя музыка России роднее, воспринимается гораздо глубже. Но и американская публика была тронута до слёз.

– А критика что-то уже говорила?

– Критика пока молчит. Я даже не знаю, был ли кто-то из критиков на концерте. Алексей Курбатов, замечательный композитор, хорошо отозвался, написал мне очень тёплое письмо. Коллеги-авангардисты упрекнули меня в старомодности, недостаточной дерзости и чрезмерной эмоциональности. Это их право. Всякий стиль в музыке имеет право на существование, если произведение написано искренне и талантливо.

– То, как прозвучала симфония, совпало с вашими ожиданиями? Или было что-то неожиданное для вас?

– Мне пришлось сделать много поправок. Например, в первой части сократить партию ударных, потому что было слишком много звука. Репетировать начали где-то в середине февраля, мне дирижёр присылал аудиозаписи. Когда я прослушала запись первой репетиции, была в таком шоке, что съела огромную шоколадку! Но пострессовала и сделала большую редакцию.

На второй репетиции всё было гораздо лучше. Я изменила много темпов: то, что написала, было слишком быстрым. Вообще было много неожиданностей, если честно. Но это был для меня хороший опыт  — я научилась заново слышать оркестр после двухгодичного перерыва: предыдущее произведения для симфонического оркестра я писала в 2015 году.

«В планах — «душераздирающий» концерт и работа»

– Чем вы сейчас занимаетесь?

–У меня большой концерт 19 апреля, посвящённый Дню памяти жертв Холокоста, который отмечается 21 апреля. Концерт будет проходить в национальной галерее искусств в Вашингтоне — это один из главных музеев США. В концерте будут исполнены произведения Прокофьева, Шостаковича и два моих сочинения на эту тему. Такой серьёзный и мрачный концерт, но очень важный.

Репетирую с певцом — потрясающим солистом «Метрополитен опера» Китом Милором мой вокальный цикл на стихи Мирко Тума, поэта и узника концлагеря.

Насчёт композиции планы есть — на два года вперёд расписаны. Я рада, что это так — писать музыку хочется. Очень хочется выражать через неё время, в которое мы живём, мысли и чувства.

Наталья Мишанина

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий